Kingdom come

Прочитал тут в гостинице «Kingdom come» Марка Уэйда и Алекса Росса. И у него есть ряд замечательных особенностей.

Начнем с того, что комикс относится к импринту Elseworlds. То есть события, происходящие в этой истории, не являются каноном и могли произойти в одной из версий мультивселенной. Такой подход позволяет автору свободнее распоряжаться персонажами. Убивать, влюблять, сталкивать лбами.

Действие начинаются с прихода Спектра (этакий дух Возмездия) к простому пастору Норману Маккейну. И требует вынести вердикт «кто виноват?» в грядущем конце света. Вместе они, как Скрудж в «Рождественской истории», начинают незримо путешествовать по разным локациям и наблюдать за сторонами конфликта. Норман — рассказчик этой истории, мы воспринимаем повествование его глазами. Вокруг разворачиваются «Отцы и дети». После того, как супергерой второй волны Магог рациональности ради казнил Джокера, Супермен и компания не смогли убедить его в том, что это плохо. Все расстроились. Кларк пошел на десятилетия выращивать пшеницу. Диана — получать тычки от своих амазонок, за то, что не исправила мир мужиков. Фонарь улетел сычевать на орбите. Уэйн наделал роботов и дистанционно чистил Готэм. Все постарели.

К этому моменту молодые супергерои прихуели в корягу. От недостатка супергеройской деятельности и без нравственных ориентиров старой школы он просто дрались друг с другом. Сильные и безответственные. В начале замечательная сцена, как батальон супергероев отгоняет голодных мигрантов, пытающихся перебраться через стену (!) в США. Ну и в какой-то момент все заходит слишком далеко. И старики решают вернуться и воспитать мятежные умы. Молодняк сопротивляется. Масла в огонь подливает Лекс Лютор со своим «Фронтом освобождения человечества» с Бэтменом во главе.

Комикс нарисован в фотореалистической манере гуашью. Каждый фрейм выглядит, как настоящая картина. А двухстраничные развороты, как масштабные полотна. А посмотреть есть на что. Состарившиеся герои и злодеи, знакомые с детства, впечатляют. А они там все. Росс не поскупился и нарисовал десятки классических персонажей. Это уже совсем зрелые, взрослые (мета)люди. Местами жестокие. Они сомневаются в целесообразности применения своей силы, не желают уподобиться фашистам. Одна из идей, которые мне очень нравятся — это позиция людей, которые вынуждены жить рядом с этими богоподобными существами.

А еще там счастливый конец. И милый эпилог.